chertopolokh

Частная школа. Невеселое окончание.

2009-05-24T19:20:09Z

Нет. У меня не хватит смелости перевести Сашу в эту школу. На одной чаше весов лежит любовь к детям, которой пронизана эта необыкновенная школа, на другой набор навыков и умений, которыми должен овладеть ребенок к окончанию младшей школы.
Далеко идущие последствия детства, проведенного в любви, сложно взвесить и измерить, а навыки и умения подсчитываются напротив легко:-(
Итак:
Русский - не увидела системы преподавания детям с ведущим правым полушариям и дисграфикам. Все как обычно, только в более мягкой манере. Я вижу, как работают Сашины логопеды, сколько всяких прибамбасов в их арсенале, чтобы наладить письмо.
Математика - класс из 5 человек успевает на уроке меньше, чем Сашин регулярный класс из 30 человек. Не увидела, чтобы тем, кто не понимает, пытались объяснить каким-то другим способом, чтобы ученик подошел к решению с другой, удобной ему стороны.
Английский - завал и профанация.
История - в третьем классе - рановато - мимо пролетает.
Окружайка - какой-то необязательный довесок, которым манкируют в пользу других предметов. Не увидела готовность учителя вырваться из лап Плешакова. Тут не могу оценить. Может быть, они и правы и не нужна, к черту, никакая окружайка.
Рисование - не видела, но рисунки детей - потрясающие.
Система оценок максимально щадящая: за что Саша в своей школе получает три с минусом, здесь она получила пять с минусом. Критерии оценки умений размываются.
Кажется, все подсчитала и разложила по чертовым полочкам.

Наша регулярная школа, будто учуяв попытку к бегству, осыпала Саньку по возвращении градом двоек и троек, честных, натруженных и мозолистых. Но в этот раз не закусила в отчаянии губу я и не поникла Санька. Со смехом надавали мы щелбанов по толстым тройкиным задам и по вредным двоечным шеям. Они больше не внушали нам ужаса и отчаяния. Потому что мы теперь твердо знали, что на самом деле это-,по-большому, счету пустяки. - не властны они убивать счастье и радость жизни. И это новое радостное чувство дали нам эти три удивительных дня в удивительной школе, где любят всех-всех детей.

Частная школа

2009-04-27T20:15:10Z

Как-то утром, взглянув на чахнущую день ото дня от школьных неудач Саньку, я сказала: "Пора кончать с этими похоронами детства"
В тот же день я взяла отпуск и мы отправились пробовать учиться в частную школу, о которой я поняла, что она берет все, что приводят, ко всему приведенному приделывает крылья и выпускает в жизнь свободным и крылатым.

Необычное встречало нас уже у входа в школу. Стайка подростков была разодета так щемяще крикливо и нелепо, что я заулыбалась, а Санька испуганно отпрянула и забилась мне под руку.
Тут были и исполинские красные бусищи на сиреневых многослойных шелках, и рукава, как саранчой, облепленные громадными булавками, и волосы, начесанные рогами, и глаза, заключенные, в готические круги и роза на длинном стебле в длинной руке.

Нас ждали к 10.00, к началу второго урока, но завидев, невообразимо стройную Саньку, учительница, идущаю из столовой, всплеснула руками, схватила ее за руку и повлекла кормить:
"Господи, лапочка ,да в чем у тебя там душа держится"
(Надо отметить, что пробное обучение мы проходили абсолютно бесплатно)

Я зашла в класс, он был пуст - дети завтракали. Наконец, минут через двадцать, в класс , не спеша, потянулись ученики. Оказалось, что Саша будет учиться с третьеклассниками - второго класса в школе не было. Здесь случилась следующая неожиданность - в этот же класс пришли и четвероклассники и сели за парты, стоящие спиной к нашим партам. Потом неожиданности посыпались как из рога изобилия, только успевай щипать себя с изумлением, тяня про себя: "Нет, это не может быть"
В нашем классе было три симпатичных мальчишки с лукавыми физиономиями и тихонькая высокая девочка, пожалуй, могущая составить Саше нешуточную конкуренцию чуть брежжущими линиями тонкой фигурки. На переменах она танцевала, то и дело, взвиваясь вверх и широко разбрасывая ломкие руки. Тихая девочка была балериной.
В четвертом классе было двое - лобастый светлоголовый мальчик , с мукой постигающий математику и чудовище. Но о чудовище дальше.

Начали с чтения. Учительница прочитала стишок про кораблик в безбрежном океане, его маленьком капитане, о волнах, бьющихся о пристань далекую и в то же время такую близкую - только руку протяни. Пока она читала в класс заявился опоздавший. Время, на минуточку, уже было - начало одиннадцатого. И опоздавший и учительница невозмутимо раскланивались.
Закончив читать, учительница предложила ребятам порассуждать об образе, которому следовало бы навеяться незамысловатыми стишатами. Образ плавал на поверхности - малыш сидит в ванне и фантазирует. Но это только на наш с Саней скучный взгляд - все было так ясно.
"Это зародыш в утробе плавает, как в океане, и не знает, что она такая маленькая" - радостно вскричал мальчишка с хитрым и веселым лицом и стрельнул глазами в мою Сашу.
"Но пристань, Игорь, что же с пристанью и волнами, бьющимися о нее?" - нашла в себе мужество спросить учительница.
"А это околоплодные воды в печень бьются" - не дрогнул Игорь.
Саня зарозовела, закрыла лицо пальчиками и прыснула.
"Леня, говори теперь ты. Ну тебя, Игорь. Проспал и несешь спросонья невесть что" - учительница с надеждой посмотрела на серьезного и спокойного Леню.
"Это - вирус в воздушной среде, стремящийся добраться и прикрепиться к горлу человека" - с расстановкой произнес Леня и с надеждой спросил:
"А можно я нарисую схему на доске?"
Учительница ответила:
"Ну нет уж"
Леня вздохнул, достал цветные карандаши и принялся рисовать схему распространения вирусов в тетради.
Саня разомкнула пальчики, но легла на парту, стараясь не обнаружить, одолевающий ее смех.

Учительница обратилась к третьему мальчишке
"Максим, может быть, хотя бы ты не будешь фантазировать, а скажешь о чем был стих"
Максим, который к тому времени, уже вовсе истомившийся, не стал испрашивать разрешения и как черт из табакерки, выстрелил к доске.
Схватил фломастер и во мгновение ока испещрил доску овалами, сферами и стрелками.
"Это космический корабль, поглощаемый черной дырой, поэтому все далеко и в тоже время рукой подать" - Максим не мог сдержать восторга и в упоении запрыгал у доски.
Мы с Сашей хохотали уже в голос.

"Все с Вами ясно, дети. Понедельник - день тяжелый" учительница виимо решила, что дальше чтением по учебнику заниматься не имеет смысла и решила сменить тему разговора.
- Резко потеплело, дети. Как Ваше самочувствие?"
Лукавые мальчишки немедленно завопили на все голоса :
"Оу, у меня депрессивные состояния развелись"
"А я на грани нервного срыва"
"Я вот-вот могу совершить суицид"

"Да, что же вас за черти сегодня разбирают. Ну-ка быстро угомонитесь - наконец!!! вышла из себя учительница и пристукнула кулаком по столу учительница. В прочем в ее вскрике не было ни капли злости и досады.
Черти меж тем не на шутку разобрали мальчика, которого я назвала про себя чудовищем, из класса, сидящего к нам спиной. Скрестив руки на груди и набычив тяжелую голову, уже лишенный стула и стола за отказ работать в классе, он теперь стоял напротив учительницы и с вызовом бросал ей абсолютно немыслимые для моего уха реплики: "А по какому праву вы меня тут за идиота держите! А вы что, кроме того, чтобы ябедничать моему отцу, ничего не умеете?". Недобрые глубоко посаженные глаза смотрели с бешенством.
Дверь отворилась. В класс вошел коренастый детинушка с борцовскими руками, привычным движением, запихнул смутьяна себе подмышку и пошел прочь. Смутьян с облегчением задрыгал руками и ногами и неожиданно колоратурно запел из Квин "Ай кэн флааааааай, май фрээээндз"
Наши мальчишки заулюлюкали и побросали в воздух тетради, учебники и ручки.
- Щас психолог покажет ему суровую школу!
Саша повернула ко мне абсолютно счастливое лицо и показала большой палец.

"Окружающий мир" - объявила учительница
"Окружайка" прошла тоже в верхних пределах раскрепощенности. Класс проходил тему "сельские профессии". Мальчишки нашли родственную профессию для специальности "агроном" Им оказался "астроном". Почему?Да потому что рифмуется. Потом пытливо выспрашивали учительницу, что случится, если сломается аппарат машинного доения: высосет он корову дотла или нет. Нашли объединяющее понятие для свиновода, пастуха, доярки и птичника - несчастные люди.
Они были просто загляденье - смешливые, умные и непосредственные. Им позволяли быть, теми, кем сам Бог велел быть мальчишкам в этом возрасте - веселыми шалунами с миллионом идей и фантазий в голове.
Мы с Сашей переглядывались и счастливо смеялись их шуткам.

Следующий урок - История.
Пришел Некто Вольдемарович - видный мужчина, похожий на сыча - с первых фраз понятно - большая умница. Психолог внес чудовище и усадил его у окна. Урок был полным провалом. Сыч Вольдемарович задавал вопросы по прошлому уроку, слушал околесицу, которую в ответ несли мальчишки, блестяще отвечал сам себе на поставленные вопросы и с гневом и презрением озирал неучей. Мальчишки не помнили ни зги. Чудовище-Тиму корючило и ломало. Он хохотал, с остервенением грыз ручку, выбегал к доске, воровал мел и с остервененим грыз его под партой, время от времени по волчьи вытягивая шею и тоскливо взвывая о чем-то своем страшном. Сыч Вольдемарович стоически продержался 15 минут, но когда на его вопрос: "почему татаро-монгольские ханы отступили без битвы от реки, за которой стояли русские князья," Тима ответил: "потому что Путин обещал замочить их в сортире", он не выдержал, мощным рывком вытащил Тиму из-за парты, легонько отвесил ему коленом под зад и понес вон из класса. Дверь бесшумно растворилась с той стороны, показались огромные волосатые ручищи школьного психолога и приняли Тимку. Историк с тоской посмотрел на часы, задал себе еще пять вопросов, ответил на них , процедил сквозь зубы, что урок окончен и с отвращением удалился из класса.
Я нашла потом отзывы о нем в инете от бывших учеников этой школы. Мое впечатление о нем оказалось верным - о нем пишут, что он дает не только блестящие знания по предмету, но и умение анализировать и рассуждать. Я бы убрала его от третьего класса. Пока ни в коня корм. Жаль и Сыча Вольдемаровича и несносных третьеклассников.

Математика.
Очень милая девочка-учительница. По Гейдману. Шумят, галдят, подпрыгивают. Но тянут пристойно. Хотя и делают глупые ошибки от невнимательности. Решают задачи в три-четыре действия с трехзначными цифрами. Саша тоже сточила какую-то замысловатую задачу на исчисление периметра. Получила свое обычное - "голова очень светлая, но считать не умеет."

На рисование мы не остались. Зря. Рисунки, которые на следующий день появились на доске, сделанные нашим классом - были прекрасны.

Перед уходом Сашу опять утащили потчевать в столовую. "Ну как же она голодная до дома поедет!"
Пока я ее ждала у столовой, поговорила с двумя учителями - Боже мой! с какой любовью и каким восхищением учителя говорили о своих детях!

- Нянькин, чё рот раскрыл и ворон ловишь. Щас без обеда у меня останешься. Будешь знать, как тут мне дисциплину ломать! -
Зычный крик с подзвизгами прибил мой воспаривший дух к полу. Неровной, унылой колонной мимо нас вели учеников государственной школы, занимающей другое крыло здания, на обед...

Шли с Сашей по улице из школы и улыбались. Пожимали друг другу руки и говорили: "Вот это да. Вот это школа. Ты веришь ,что такое может быть? Нет, это невозможно". Чуствовали себя отчего-то такииими счастливыми. Оставались счастливыми, когда болтали на кухне, когда рассказывали папе, когда гуляли все вместе в парке вечером. Спать легли тоже чрезвычайно счастливыми.

День второй.

Как и в первый раз урок начинается с опозданием. В первый день дети с чувством, толком, расстановкой завтракали, в этот раз припозднился учитель . Но это как-то никого не волнует. Похоже в этой школе это-дело привычное. Когда все участники учебного действа собираются, тогда и начинают.
А бывает, что утром учитель звонит и говорит, что выйти не сможет. К этому тоже относятся философски. Дети или разбредаются по другим классам или завуч изловит свободного учителя и приведет под уздцы в класс. Так что в эти два дня мы никогда не были точно уверены - какой следующий урок. Ученики и учителя относятся к такой чехарде с олимпийским спокойствием.

В класс, который занимается спиной к нам, приходит Тимка. Тот, которого я вчера приняла за человека, которого полностью поглотил бес противоречия и сделал из него ничего не воспринимающее чудовище. Но все оказывается гораздо сложнее и ,наверное, даже печальнее. Безумства Тимки лишены безмятежности заурядного хулигана.
Тимка просматривает стопку заготовленных для него задач, цедит устно ответы и теряет интерес к происходящему. Вчера он завывал диким псом, а сегодня он чувствует себя Клювом. Он бьется головой об учебник, и протяжно и жалобно выводит: "Клюв истекает кровью. Клюв истекает кровью". Потом потерянно бродит по своей половинке класса, беспокойно ощупывая все, что попадается по пути. Бес не отпускает его и сегодня. И никто не может ничего поделать с ним.
"Не в духах наш Тима сегодня. Ох , не в духах." - говорит учительница поочередно заглядывающим проверить Тиму учителям и завучу. Учителя, кажется, уходят тянуть жребий, кто возьмет себе Тиму и будет бороть его бесов. Заглядывает психолог, шевелит усами, играет борцовскими мускулами. Тима уползает под парту и говорит оттуда: "Баста. Клюву скучно". Психолог уходит думать.

На переменке учительница говорит, что Тима - математический гений. Его привели отчаявшиеся родители, отовсюду изгнанного, дикого, не умеющего считать, но давно переросшего их интеллектуально. Считать его здесь научили, за те две минуты в день, когда он может учиться. Задачи он теперь решает в доли секунды. В голове его живут математические системы, которые никто ни в школе, ни дома, никто нигде постичь не в состоянии. Учителям-гуманитариям ему тоже уже нечего сказать. Он давно прочитал все книги, входящие в школьный курс. И все книги для своего возраста он тоже прочитал. И большую часть взрослых книг уже тоже. И не с кем во всем мире поговорить бедному Тиме о книге Москве-Петушки на созданном им языке математических категорий.
На уроке его переходы из буйствующего чудовища до проницательного зрелого человека головокружительны. Вот он ползает на четвереньках и пытается прикусить ладонь учительницы, и вдруг в ответ на реплику Игоря из нашего класса двум другим мальчишкам по поводу моей Саши:
-Не трогайте ее. Она -моя!
Тима встает с колен, кидает быстрый взгляд на Игоря и бросает рдеющей Саше:
-Не верьте ему, сударыня. Ему всю жизнь быть суждено всего лишь ловеласом-
Впрочем, я вижу его и абсолютно спокойным и сосредоточенным. Это происходит на переменах, когда он садится на диван в холле рядом с балериной и они вместе покойно о чем-то молчат.

Русский.
Все вместе плавают в склонениях. Видно, что в голове не уложено. Какой-то особой методики преподавания для дисграфиков я не увидела. В классе не вывешено опорных материалов. Учитель пишет на доске и тут же стирает. Саша получает две пятерки с минусом. В своей школе она бы получила за такую классную работу три с минусом. Она счастлива и горда.
Потом опять математика. Позвонил учитель рисования и сообщил, что как-то у него не сложилось доехать до школы.

На звонки мало кто обращает внимания. Сколько заблагорассудится, столько и позанимаются. Не успели сделать всю математику, значит, следующая окружайка идет к черту.

На перемене дети приглашают играть меня в жмурки. К нам присоединяется пара учителей.

Английский. Ужас-ужас. Пара мальчишек разворачивается и уходит в старшие классы слушать историю. Одного утаскивает на диванчик в коридоре психолог - поразмышлять о своих каверзах. С тоской на физиономии, под руководством психолога мальчишка мучительно размышляет, отчего же это он столько баловался вчера и сегодня на уроках.
Остаемся, втроем: тихая и на все согласная девочка-балерина, Тимка и Саша.
В этой учительнице любви к детям нет. Урока не выходит вовсе. Я смотрю на ее потуги минут десять, а потом мигаю Саше и мы уходим - невыносимо. Значит, с английским полный провал. Все нажитое непосильным трудом за год моей дисграфичной Сашей (а нажито умение писать и читать лучше чем на русском) пойдет прахом.

Завтра Саша поедет в школу одна - я возвращаюсь на работу. Это будет третий и последний пробный день в школе. Я ей не на шутку завидую. Я всем сердцем опять хочу быть там и смотреть на этих удивительных детей и учителей.

Грустное окончание не за горами..

Нейродзен

2009-03-28T14:47:25Z

Невысокий, легкий в движениях, похожий на духа-хранителя дремучего леса. В его облике тело настолько второстепенно, что кажется, что оно существует только для того, чтобы носить великолепную, значительную голову. Живые глаза глядят печальными умными зверями из чащи бровей и бурных волос. Это - профессор детской психологии, человек, стоявший у истоков нейропсихологии в России, А.Л. "Регнев".

Немного нелепая, с неукротимым беспорядком в на голове, немного переигрывающая в стремлении быть жизнерадостностной и открытой, мама и изящная, бледная и покорная девочка почти 9 лет со струящимися рыжеватыми волосами. Это - мы с Сашей в кабинете у профессора Регнева.

- Деточка, нарисуй мне дерево, дом, человека и небывалое животное, а вы, мама, рассказывайте.
- А.Л.! Саше почти девять, а она до сих пор считает на пальцах, даже в пределах 10.
- Абсолютно прекрасный способ счета, мне думается.
-А.Л.! У нас проблемы с русским. Ошибки, ошибки, ошибки. И от занятий с логопедом мало, что меняется.
- То же мне нашли из-за какой чепуховины переживать.
- А.Л.! А еще можно объяснять Саше все по пять раз и она все равно не понимает!
-Что вы хотите от меня, мама?
-Направления. Я исчерпала все способы помочь Саше. Может быть, нейропсихологический курс?
- Как мертвому припарки будет.
- Перейти в самую простую школу с самой простой программой.
- Ваша дочь будет учиться еще хуже. Именно потому что там будут заниматься только самыми простыми вещами. А у Вашей дочери всегда не будет получаться именно самое простое.
- Я боюсь, я Вас не понимаю.

Профессор Регнев уходит в комнату, где рисует Саша и возвращается с охапкой листов.
- Итак, посмотрим. Вот я просил нарисовать дерево. Только дерево, простое незатейливое дерево.
- Да, я слышала.
- Что нарисовал Ваш ребенок ? Вот дерево, а вот, на дереве лошадь на ветке сидит, держит в копытах яблоко и, с вашего позволения, хрумкает его. Понимаете, к чему я?
- Простите, не вполне.
- Угу, посмотрим еще. Я просил нарисовать животное, которого не существует. Почти все дети прекрасно рисуют такое животное. А что делает ваш ребенок?
- Что?
Профессор торжествующе выкладывает передо мной рисунок.
- А Саша нарисовала кучу, видите кучу, невиданных зверей, а и еще и деревья всякие для них.
-И?...
-Бог ты мой, что за наказанье! Но вы понимаете, что Саше с Вашими дурацкими цифрами, примерами и буквами просто чудовищно скучно? Вы не видите, какая у нее фантазия? У нее совсем другие процессы в голове протекают. Ум - это не умение считать и правильно писать, а умение творить. Вот именно в этих высших пластах умственной деятельности и следует работать с вашей дочерью и с любым другим ребенком.
- Но, профессор, но все дети в ее возрасте считают!
- Чепуха! Калькулятор за нее посчитает.
- Но каждый образованный человек должен уметь грамотно писать!
- Опять вас пустяки занимают! Ворд ей все поправит! Прекратите, наконец, выправлять то, что не получается, тогда получатся вещи неизмериво более сложные.
- Профессор, но ведь должна быть база! Мы ЕГЭ не сдадим.
- Позже озаботитесь. . Вот Вам напоследок мое решительное "к черту, к черту все эти ничего не значащие мелочи" . Борясь за чепуху, вы сейчас потеряете гораздо большее.

Даа, истинная мудрость - безмятежна.

Очешник - оружие интеллигенции

2009-03-18T20:42:33Z

Впервые за 9 лет выбрались с мужем в воскресенье в кино. Меня заинтересовали "Хранители". Вышло смешно. Мы были обстреляны интеллигенций. Очкастая девочка с радующе хорошим лицом метнула в нас очешник и горестно прокричала: "Вы быдло, вы чудовищное быдло!" Развоевалась девушка, конечно, сдуру, проморгав за что и почему, Алеша жестко и внятно въехал в физиономию пьяному хаму сзади нас, но в ярости своей была прекрасна. Через три секунды после прилета очешника, к нам опять притопал избитый придурок, воодушевленный прибывшими на подкрепление придурковыми друзьями и стал требовать сатисфакции на свежем воздухе. Взглянув на него повнимательнее, я поняла, что Алеша погорячился, наградив его настоящими ударами, с него было довольно и брезгливой оплеухи, таким гадким и жалким, он оказался. Я обняла его за плечи, погладила по дурной голове и стала умолять: Уйди, милый, на улице мой муж тебя убьет. Придурок покачался еще с полминуты и ушел к друзьям строить планы мести. Не дожидаясь титров, мы, хохоча, побежали из зала, спасая от себя молодых людей, жаждущих поквитаться. Хамы и гаденыши всех мастей всегда крупно ошибаются, принимая моего Алешу, немного смешного, доброго и невнушительного, :-) Knight Owl II :-) за человека смирного. Эти бы точно легли перед входом в "Ролан".
А очкастая девочка была прекрасна в своем бешенстве. Как я завидую, тем, кто способен испытывать первородную, нерассуждающую ярость.

"Хранители" разочаровали при просмотре длиннотами, провисами , некоторой велеречивостью в конечных диалогах. Но абсолютно прекрасны начальные титры и потрясающ проход по белому снегу плечом к плечу тщедушного Роршаха в утлом плащике с поднятым воротником и Ночного Совы в издевательски утепленном уютным мехом супергеройской накидке.
Фраза : "Удачи, мистер Горски!" Армстронга срубила наповал :-)

Тем не менее, я думаю об этом фильме уже два дня и посмотрю его еще раз.

При втором посмотре, когда не надо следить за сюжетом, а можно сосредоточиться на деталях, фильм воистину великолепен. Думаю, еще долго тема черного юмора и сарказма будет для меня этим фильмом закрыта. Браво!

Несколько слов о стране

2008-09-18T16:53:46Z

На Рижском вокзале, за усталыми городскими тополями, я услышала могучие и радостные вздохи - так шумно и с наслаждением втягивает воздух силач, готовясь взять вес.

Я сразу узнала - кто это. И так как до отхода моей электрички у меня оставалось изрядно времени, я поспешила туда, где яростно вздыхал и фыркал мой старый знакомец.

Сияя начищенной алой звездой на борцовской груди, раздувая ноздри и нетерпеливо выпуская густейший дым, подрагивая напряженными поршнями, на путях высился огромный, черный паровоз. В окнах подцепленных к паровозу вагонов счастливо сияли мальчишки. За ними виднелись их отцы, также взволнованные, но напускающие на себя невозмутимый вид . На платформе замерли зрители, состоящие из людей, которые по -московскому обыкновению из последних сил торопились по своим телам, но, услышав перехватывающие дыхание, исполинские звуки , вдруг забыли обо всем, свернули со своего стремительного пути и вот теперь глядели на великолепного паровозного зверя , готового разметать по сторонам тусклый осенний день налитым мощью и огнем телом.

Наконец, усатый, промасленный машинист с улыбкой обвел глазами столпившихся людей, отдал последнее распоряжение кочегару, поудобнее устроил локоть на специальной подставке, прикрепленной на окне и взялся за канат, приводящий в действие паровозный гудок. Маленькую площадь Рижского вокзала потряс ликующий рев освобожденного животного, паровоз дрогнул, выпустил особенно густой дым и двинулся вперед.

Показалось ли мне, но на глазах провожавших блеснули слезы и лица их стали торжественны и горды в тот миг. Я же была вынуждена бежать за дерево, потому что из меня обильно покатились слезы . Все придавленное, отжившее, теперь ненужное взметнулось во мне при виде ~~птицы-тройки~~ зверя-паровоза, начавшего свое «яростное мчание». Детство, проведенное в лучшей в мире и любимой стране, уверенность, что русское и русские - лучшее, что есть на земле, безмерная гордость за мою страну, фильмы, люди, разговоры...

Теперь, Слава Богу и книгам , мне хватает ума понимать, что я провела детство в людоедской стране, сломавшей многие жизни и судьбы, я понимаю безмерную вину ее перед людьми и народами.

Но понимаю я это, в тоске и стыде опустив голову, и обвиняю ее, все так же любя и жалея.

Почему же так много злорадства и ненависти у блестящих, образованных либеральных господ , что из России, что из числа покинувших ее, но продолжающих с пристрастием вглядываться в ее зловещую и несчастную поступь?

Что вам Россия?

Не отправиться ли Вам к черту с вашей пустой сладострастной злобой.

Август

2008-08-29T10:24:31Z

Мое "писательство" изрядно мучает меня явственным ощущением своей греховной сути. Оно вытравливает из меня первородное, истинное сострадание и заставляет чувствовать себя стервятником, что с нечистым вожделением взирает на трагедию и со сладкой дрожью предвкушает, как вонзит в нее когти, растерзает, а потом "переварит" в литературный набросок.
В последний месяц я вижу много бед. Я прихожу, чтобы попытаться помочь, в дом подруги юности и вижу маленькую девочку, которая жмется к высохшей, спивающейся маме, а по углам сидят страшные люди дна. Я прихожу, чтобы помочь, но жадные писательские глаза ощупывают все детали, и бесстрастным телеграфом стучит в голове : "Ее , как чумную суку, била крупная дрожь" "его лицо было будто источено жуком" ...
Я заставляю себя не писать об этом дне. Потому что робко надеюсь, что не хочу становиться "злым стариком Толстым" из исторического анекдота, жадно вглядывающимся в умирающую жену Сурикова. Но тот, кто следит за мной с самого дна души издевательски хохочет и говорит, что я не пишу лишь от того, что у этой истории нет пока страшного финала...

Иногда, охватившая меня страсть к писательству заставляет меня подспудно мечтать о плохой развязке истории, которую я вознамерилась описать.
Когда я писала о милом физике, обосновавшемся в нашем офисе, на дне души извивалась гадкая мыслишка, что если бы его уволили, то литературный финал моей историйки обрел бы прелестную законченность.
...
В прошлую неделю я получила много личных сообщений, где люди, верно уловленные с мой журнал паучьей сетью из слов "добро", "бог", "нежность", благодарили меня, за то, что я пишу.

А у меня такое чувство, что я наобманывала детей.

Встреча

2008-08-11T17:31:10Z

UPD от 21 августа 2008 г.
Приношу извинения за неточную информацию в тексте под катом.
Я свиделась со знакомой, с которой мы работали в хосписе. И та сказала, что Татьяна была помощницей Бонер, но не секретарем Солженицына.

Я не хотела писать на смерть Солженицына . Потому что не с моим умом и не моим языком это делать. Однако ж, встреченная в последнюю неделю в ЖЖ хула на него изрядно огорчила меня и я решаюсь. Пусть это будет скромным даром человеку большому от человека обыкновенного и маленького.

... Как это не удивительно, однажды, судьба дала мне приблизиться к нему почти вплотную .

В середине 90-х я работала волонтером в первом московском хосписе. Я делала самые простые вещи: убиралась в палатах, кормила, умывала, помогала садиться, вставать, ходить тому, кому еще хотелось это делать, ободряла. В один пронизанный морозом и солнечным светом великолепно-синий зимний день в хоспис привезли кусающую побелевшие губы женщину, лет шестидесяти Когда она закашливалась, в ее груди булькало, стенало и надрывалось то, что осталось от погубленных раком легких. От звука этого стыл затылок и ты тоже начинал кусать и грызть побелевшие губы.

В положенный час, стараясь все делать, как можно тише, я отворила дверь в ее просторную палату, где все было белым, чистым и последним. Женщина стояла, опершись руками о стул и смотрела в высокие окна, выходящие в парк, где гибкие темные деревья тонкими стволами очерчивали смутные тропинки , а ветвями перебирали голубую с золотом скатерть неба. Я поздоровалась с ней , и немедленно бодро завозила шваброй по чистейшему полу, чувствуя неловкость за свою молодость и незатрудненность дыхания. Женщина медленно и осторожно отвернулась от окна , взглянула на меня и улыбнулась так печально, радостно и сиятельно, что в палату хлынул весь восторг и счастье январского солнечного полудня. Я замерла, опершись на швабру, а женщина, с шумом и трудом вздохнув ,заговорила со мной. Я уж не помню точно ее слов, однако, помню свое ошеломление и чувство признательности, смешанное с почтительной нежностью к ней , охватившие меня. В словах готовящейся умереть женщины были благословление жить и радость от того, что мне дано, не осознавая своего счастья, вздохнуть яростный зимний воздух и в этом неосозновании и было само счастье. Она радовалась за меня так, как только может радоваться бесконечно любящий и бесконечно мудрый человек...

Удивительная женщина, кажется ее звали Татьяна, была секретарем Солженицына.

... Увы, люди не умеют быть добрыми и терпеливыми долго. Мы не были исключением. И если хосписные волонтеры еще держались, потому что они пришли, чтобы совершать настоящие поступки, то медсестры через пару месяцев привыкали к боли, уставали , грубели и начинали относиться к последним заботам умирающих как к докучливой помехе, на которой то и дело застревает их молодое, стремительно время. Конечно же, внешне все выглядело пристойно. Приходя к умирающим, мы были предупредительны и ласковы, но за глаза мы были беспощадны в своем равнодушии и часто переругивались, выбирая того, кто пойдет по вызову в палату. Особенную досаду мы испытывали от обитателей шестиместной палаты - старых несгибаемых революционерок - свернувших и с издевкой сунувших смерти кукиш, и открывших для себя сладостность неги, повелительных капризов и безропотных угождений издерганных ими волонтеров и сестер. Да простит мне, господь мою иронию, ибо она - не зла.

... Но за те две недели, что Татьяна пробыла с нами, ей удалось пробудить то доброе, что таится в самых грубых и равнодушных сердцах. Ей было трудно много говорить. Она задыхалась. Она тосковала от того, что не едет к ней ее сын. Ее мучала боль. Но как она держалась! Сколько любви и достоинства было в тех нескольких фразах, которыми она благодарила каждого, кто пытался облегчить ее страдание! Мы сражались за право помочь ей
и какими хорошими становились наши лица, когда раздавался деликатный звонок из ее палаты.

Мы мало, чем смогли облегчить последние дни Татьяны.
Обезболивающие ей не помогали.
Сын, которого она так хотела увидеть перед смертью, не приехал.
Уходила она в одиночестве.
Но до самого спасительного беспамятства ее глаза неизменно были обращены на нас, беспомощно сгрудившихся у ее последней черты ,с добротой и любовью.

PS.
Читала ли я Солженицына? Да. Но мне категорически не понравился его язык.
Оказали ли на меня влияние его мысли? Нет. Я слишком малоумна для этого.

PPS.
Читая в ЖЖ, тех кто его унижает, я дивлюсь тому, каким паскудным, в своем кривлянии, языком они изъясняются.

Корпорация 5

2008-07-29T18:48:03Z

Физики и маркетологи.

С самого утра посыпались телефонные звонки. От нашего функционального босса , от ассистента одного директора, от ассистента другого директора.
- Ирина, разберитесь! На нашем этаже завелся странный человек. Директора нервничают! Он все время пишет в тетради формулы! И это в двух шагах от кабинетов директоров!
Я чертыхаюсь про себя:
- Ну почему, почему опять звонят завхозу?! У нас что, службы безопасности что ли нету!
Однако же вскакиваю , спешу на наш элитарный маркетинговый этаж и вижу удивительную картину. Вдоль рядов столов и кресел , оседланных молодыми блестящими маркетологами , чьи пальцы мчатся вскачь по клавиатуре как загнанные лошади и в чьих взорах, вперенных в монитор, бушуют отблески бешеной погони (за первенством, за лидерством), по проходу , заложив руки за спину, неспешно прохаживается седой бородатый человек. Бури и вихри, реющие и беснующиеся над головами наших маркетинговых ретивцев, разбиваются о его отрешенность и чужеродность всему и вся в нашем офисе.
Как этот человек похож на моего отца – инженера, с всклоченными волосами, всегдашним смешным беспорядком в одеждах, с большим портфелем с хаосом внутри и рассеянными, добрыми глазами!
Я подхожу к облюбованному чудесным незнакомцем столу в двух метрах от кабинета главного на этаже директора (надо сказать, что все кабинеты у нас в офисе с прозрачными стенами), и действительно там лежит истрепанная тетрадь, испещренная вычислениями и графиками, а под столом стопкой высится стопка истрепанных же книг по физике .

Я со вздохом оканчиваю свое умиленное созерцание, направляюсь к незнакомцу и приступаю к своему печальному долгу.
- Здравствуйте, я офис-менеджер. С кем имею честь?
-Здравствуйте, а я - новый водитель.Но вообще-то не совсем. Я сейчас заканчиваю одну интереснейшую глобальную штуку и очень тороплюсь . Мне показали водительскую, но там так ужасно грохочет телевизор, что я совсем не могу сосредоточиться и довершить расчеты по теме моей работы . Понимаете, мне непременно нужно закончить доказательство теории антигравитации, и некоторые задачи по движению элементарных частиц, как можно быстрее. Я боюсь, меня опередят и вот я здесь, за этим славным столом.

Я смотрю на него с восторгом. Передо мной стоит человек, не ведающий об иерархии, трепете, амбициях, величии, страхе, и, обо всем, том, что возносит, кружит головы, опутывает и низвергает молодых карьеристов. Он счастливо не подозревает, что он - обслуга , и место его в маленькой, скрытой от глаз небожителей комнате, с диванчиками перед телевизором.
Сказать ему об этом, для меня как плюнуть в своего отца.
-Вы физик?
- Да, именно.
- Позвольте, я покажу вам библиотеку этажом ниже. Смею надеяться, вам там тоже понравится.
- Знаете, а я привык здесь.
- И все же, давайте посмотрим библиотеку.
- Вы думаете?
- Да, я полагаю.
В библиотеке он задумчиво осмотревшись, молвит.
- А вы правы здесь неплохо. Этот офис вполне подходит для моих занятий.
"Милый, милый, невозможный человек!!!" - щенячится и восторженно взбрыкивает все во мне.
-Вот видите. Я счастлива.
-Пожалуй, дня через два я сюда переберусь.
- А давайте, прямо сейчас переберемся.
Физик, кажется, начинает что-то смутно подозревать.
- Милая, а не связана ли ваша поспешность, с тем некоторым движением вокруг моей скромной персоны, которое я ощутил сегодня утром?.
-Да, то движение элементарных частиц вокруг вас, заставляет меня торопиться – тонко улыбаюсь я. – Понимаете, там этаж маркетинга и вся информация, обращающаяся там чертовски конфиденциальна.
- Ах, боже мой – восклицает физик – Я слышал пару обрывков. Это же полнейшая чушь, о чем там говорят.
- Не могу не согласиться , что они мысля ткуда меньшими масштабами, нежели вы.
- Однако же, я буду ходить пить кофе именно туда. Мне все же удалось завязать там пару приятных знакомств.

Я молчу, не смея указать ему на его скромное положение в этом офисе, потом прощаюсь и обещаюсь навещать его.

Теперь пару раз в день я прохожу мимо библиотеки, смотрю на его всегда склоненную над тетрадями сутуловатую спину и не решаюсь подойти к нему и отвлечь

Слегка вопияху

2008-07-24T17:42:07Z

Всю неделю, вечерами, разбираю библиотеку своих родителей - часть авторов полегковеснее перебираются на дачу, где, может быть , скучающая и праздная рука дачника извлечет их из многолетнего забвения, с тем чтобы обрести на вечер собеседника, не лишенного приятности и занимательности. Гении и титаны остаются хранить незыблемость устоев московской квартиры и окрестного мира. Для них будет приобретен парадный, поместительный шкаф, ради которого из квартиры со вздохом сожаления изгнаны старое одутловатое кресло и парочка длинноногих, фасонистых столиков .
Книги от названий которых веет прелестным задумчивым покоем , кажется, вздыхают вместе со мной и вспоминают времена своего триумфа и дни молодости хозяев.

Вот мои родители влюблены в друг друга и в театр - на книжной полке степенная череда мемуаров великих мхатовцев и вахтанговцев .
Вот они записались в клуб Любителей Классической Музыки – чопорно поджав губы расположились на полке книги по музыковедению .
Вот, кажется, на свет явилась я - десять полок заполнили мудрые тома русской классики - мне навырост.
Вот, мы с родителями предприняли путешествие по северным рекам - тянутся ввысь альбомы по деревянному зодчеству.
Вот, мама уверовала - Алеша помогает разбирать мне следущую книжную полку и хохочет - от одних только названий, не читая самих книг, можно, немедленно, впасть в просветление - "О чем поведали пророки", "Господи, прости наш грешных", "Взыскуя высшей истины".

Откуда-то , из-за книжных спин, выпархивает невзрачным мотыльком, бедная, незнакомая самиздатовская тетрадочка. . Я смотрю на обложку: Сергей Д. "Стихи" и, вздохнув, открываю ее...
Его мама была самым близким человеком для моей матери - она осветила всю ее жизнь. Ни мой несносный влюбленный папа, ни с малых лет чужая, дикая я не дали маме столько счастья и отрады, как Т. В. Созданная чьим-то высоким, нездешним вдохновеньем, она была удивительна. Ни тени мелкого и дурного не омрачало ее поступки и мысли, и вместе с тем, она не была ни постна, ни скучна. Напротив, она была насмешлива и кокетлива и ее изящнейшая светскость оживляла любое пасмурное советское застолье. А как бережно и с каким достоинством она любила своего сына - Сергея К.! Ему в полной мере передалось ее порядочность и ум и движения души. Они жили жизнью, полной тихого и твердого достоинства, никого не кляня и не упрекая в тех многочисленных лишениях и невзгодах, что так любят досаждать людям чистейшим и оттого, не могущих предусмотреть нечистоты других. Т.В. и Сергей раздавали свои скудные деньги нуждающимся, приводили в дом бездомных собак и беглых солдат – собаки служили им верой и правдой, беглые солдаты грабили и бежали дальше, а они жалели, прощали солдат и приводили новых. Они всю жизнь кротко ухаживали за своими двумя деспотичными жабьими тетушками, которые в войну взяли у родителей и спасли Т.В., а после войны разрушили и жизнь Т.В., и жизнь Сергея . Сергей был литератором и диссидентом. И пока в его диссиденстве оставался хоть какой-то смысл, он жил им в тщетной надежде стронуть стылую судьбу страны с мертвой точки. Но его великой любовью была только литература. Его почти не печатали. Т.В. тяжело вздыхала, когда Сережа получал опять отказ из издательства, когда проваливался очередной его журнал , и когда очередной, вырученный им диссидент, оказывался подлецом, но никогда не препятствовала ему. Ни часто подступавшая нищета, ни многие предательства, ни жестокость и равнодушие их семьи не ожесточили их - великодушные, они умели простить судьбе все припасенные той унижения – они не были унижены выпавшими им унижениями. Ах, что за счастье, что мы знали их!
Так вот стихи.
Через три стиха я стала ломать пальцы и стонать. Стихи, любовная лирика и о России, были унизительно плохи. Чувство неловкости охватило меня, будто я застала Сергея за каким-то стыдным и нечистым занятием. Четвертый стих, я читать не смогла. Сергей не заслуживал ни секунды продления того чувства брезгливости, что меня охватило.
Чья это дьявольская проделка ? Кто ослепил этого человека, чья жизнь «была одним из тех произведений, создание которых требует высокого вдохновения "(кажется, это восхитительный Пруст)? Я знаю, как много значит для него «творчество» - он оставил скромную должность преподавателя английского и занимается теперь только вот этими вот стихами.

Я все принимаю, я давно уже не горда. В любом проигрыше я вижу только красоту порыва к победе, в несчастье - призыв к смиренному мужеству, в неоправдавшихся надеждах – непостижимую иронию Провидения.
Но как принять это глумление и эту насмешку над итогами жизни великолепнейшего человека, который, как мало кто другой , заслужил иное?

Одна жижисточка

2008-07-09T09:19:49Z

Уж пару месяцев как наблюдаю вялую, предсказуемую агонию одной молоденькой, чудесно рыжей жижисточки. Жижисточка та наделена грудничковым, еще совсем не нераскрывшимся писательским даром, но, кажется , уже обречена , настолько явственны слабость и ленность ее натуры. Милый талантик растрачивается на пустяки, и чушь. Вот уже отчислили ее с факультета журналистики. Вот уже бросила она работу. Вот она пишет скучные стихи на смерть друга, прости Господи. Вот она крысятничает в магазине и мелко обманывает невнимательную продавщицу. Вот она в отчаянии собирает волю в кулачок и намеревается ехать в Москву.
Ну, ну же девочка, давай! Беги, рвись, твое отчаяние, страх, а потом ненависть к равнодушному, ничему не удивляющемуся городу станут твоим спасеньем! Ты вмиг разучишься скулить и подставлять розовое, глупое щенячье брюшко в надежде заработать сочувствие. Твоя глупая полудетская подловатость будет каленым железом выжжена жестокостью города. Либо по-крупному и по-умному, либо никак. Ты, наконец, научишься ценить свой дар и, наконец, ужаснешься его малости.
Не-а. не уехала. Накрутила на голове вавилонов и подается в сибирский лес , жить в палатке, обирать с себя клещей и все такоэ.
Мне все хочется бесцеремонной теткой вломиться к ней в журнал и возопить: "Девочка , дни лукавы, не успеешь оглянуться, как и то, немногое, что тебе дано, будет проиграно."
А потом я представляю лес, мудрый, добрый лес. И думаю, что, может быть, этот лес только и будет тем единственно хорошим, что случится с ней в ее подслеповатой жизни.

Объяснение в любви

2008-07-01T17:39:03Z

Каждое лето она сдавала свою московскую квартиру и уезжала жить на дачу , чтобы заполучить немного легкомысленных денег и небрежно тратить их на всякие пустяки.

Она была ленива и беспечна, и никогда не обременяла себя договорами , и не проверяла квартирантов, предпочитая вскольз пробежаться глазами по их Живым Журналам и угадать по нескольким фразам, что есть ее будущий квартирант. Когда люди приезжали посмотреть квартиру, она птичьи склонив голову набок, вглядывалась в крой лица претендентов, наскоро придумывала судьбу им и их роду до седьмого колена и если придуманная судьба ей нравилась, она без церемоний отдавала ключи.
В эту весну ей не везло – придумывалось тоскливое. К ней приходил юркий, слащавый юноша из Брянска, отрекомендовавшийся директором по отбору моделей. И она немедленно придумала слоняющуюся по ее квартире череду прозрачных , отчаянных девиц из провинций, которые, увы, не разминутся с своим мелким, провинциальным роком, поселившемся у нее в доме. Потом к ней приходила пара – бесцветная, вострая и въедливая девушка и красивый молодой человек с глуповатым лицом и никуда не смотрящими, вялыми глазами. В ее голове немедленно придумалась долгая, мелкая , как крысиные зубы, суета женщины и глухая тоска мужчины.
Она была глуповата и не умея рассуждать , почти всю жизнь фантазировала. О близких – нехорошее и вздорное , о чужих – наоборот. Она поежилась, когда представила, что кто-то из этих людей будет ложиться на ее диван, открывать створки шкафов и касаться посуды с веселыми и добрыми рисунками, а ее квартира подурнеет и постареет от их бед. Никто больше не приходил, и она совсем загрустила, как вдруг, когда она, как всегда, немного кренясь из стороны в сторону, неслась по делам по Маросейке , в ее сумке завозился мобильный телефон и, когда она ответила, девичий голос стремительно, весело и звонко отрапортовал:
- Здравствуйте, я филолог из Верхоянска, приехала утром в Москву искать работы редактором журнала, увидела Ваше объявление и хочу снять квартиру. Куда приезжать?
- «Деточка, ну куда тебя черти принесли?» – поморщилась она, однако, было жалко вот так сразу зарезать радостный и доверчивый настрой незнакомой простушки. К тому же она, сама уже давно , робко и безнадежно переминалась с ноги на ногу в сенях филологии, уча годами тусклый английский, неинтересно , с претензией на литературность описывая самое себя в живом журнале и, когда хватало смелости, оригинальничая в разговорах.
Когда приехала сибирская «деточка », оказавшаяся неяркой, полевой, тридцатисемилетней барышней в устаревшем каре она ее немедленно пожалела, почти влюбилась и почувствовала непреодолимую тягу покровительствовать милой скромнице.
- Сонечка, а вы уверены, что вы нужны в Москве?
- Сонечка, а я боюсь, что через месяц вы сбежите в свой Верхоянск и я останусь без жильца.
- Сонечка, а почему вы не спрашиваете у меня документов, вас так любой встречный в Москве обманет.
- Сонечка, а давайте я вас лучше секретаршей на свою табачную фабрику устрою?
- Сонечка, а покажите свои тексты?
Ей придумалась опрятная, славная и чуточку грустная, какой ей и полагается быть, жизнь провинциальной девушки и она была счастлива ее обласкать. Сонечка хлопала недлинными ресницами, застенчиво улыбалась, отчаянно не успевала подавать реплики и не понимала , отчего так яростно теребит ее эта странноватая женщина. Сонечка была еще совсем медленной для Москвы.
На кухню пришел муж, простодушный и с лицом усталого мальчика, послушал Сонечкины долгие паузы, посмотрел в ее серые, скромные глаза, и в его простом сердце затеплилась нежность.
- Где вы собираетесь ночевать сегодня? – спрашивал он строго . – Если нужно мы немедленно съедем с это квартиры!
Она с улыбкой посмотрела в оживленное лицо своего обычно сдержанного мужу .
- Нет, это уж слишком! Сейчас же , прекрати распускать свой петушковый хвост! А мы где, на вокзале заночуем?
Но муж, вмиг ставший счастливым от своего доброго радушия, не унимался.
- Нет вы, мне скажите, куда вы сейчас отправитесь? Где ваши вещи?
А Сонечка все хлопала милыми ресницами, теребила край вязаной кофты и не успевала вставить ни слова в их перебранку.
Через 5 дней Сонечка вселилась в квартиру.
Она, пересчитывая деньги за два месяца вперед, с удовольствием зацепила краем глаза в Сонечкином чемодане толстенные сибирские носки и простенькие, аккуратнейшим образом сложенные наряды.
-Славная, удивительно славная – подумала она и опять напала на Сонечку с кучей инструкций по проживанию в Москве: никому не верить, на край стула не садиться, на собеседования не опаздывать, историю компании, куда будет пробоваться, выучивать на зубок, людям в форме не открывать, в Лосиный остров одной не ходить, и опять никому не верить.
- А резюме Вы мне скиньте. Редакторов в Москве пруд пруди. А нас компания - жирненькая, хорошие деньги получать будете.
Через месяц она пришла к Сонечке за оплатой за июнь. Сонечка поила ее чаем со льдом, угощала вареньем, из крохотной баночки, присланной мамой из Верхоянска и рассказывала, как провалила все свои собеседования. На пару из них , заблудившись опоздала, на другом не ответила о том, какие журналы они выпускают , на третьем была уловлена ласковым шеф-редактором и распахнула перед ним свою полную сомнений душу. С табачной фабрики ей тоже звонили, но она, вот беда, была в шумном магазине и ничего не услышала, и ей потом больше не перезвонили, кажется, с ходу испугавшись ее нерасторопности. В общем, уже ходила устраиваться в официантки, но сбежала, не дождавшись хозяина, за пять минут придя в ужас от отвратительных рож вокруг.
«Я плачу по ночам» – опустив глаза, выдохнула Сонечка.

Дома, узнав про Сонечкины неудачи, муж , гневно и беспомощно топая ногами, разбушевался:
- Нет, ну, что это за фефела! Почему она позволяет себе все время ошибаться ! Ты должна помочь ей! Я слышать больше не хочу об этих несчастьях!
И она сжалась от неловкости, но попросила своих немногочисленных влиятельных знакомых за Сонечку и те, закинули удочки, и у них получилось – Сонечку взяли пишущим редактором в один толстый глянцевый журнал.
Осенью они вернулись с дачи в московскую квартиру, а Сонечка съехала. Они не перезванивались, она из стеснения и гордости(потому что ловила себя на легкой зависти и благоговении перед Сонечкиным взлетом) не хотела навязываться. Тем более ей, ужас как хотелось попроситься Сонечке в помощники.
Однажды она купила тот самый глянцевый журнал, где работала «их» Сонечка, придя домой открыла его и вдруг увидела статью , подписанную знакомым именем. Статья называлась «Как я покорила Москву».
- Иди скорей сюда – крикнула она мужу, возившемуся на кухне с ужином – Тут статья нашей Сонечки. Ее пропитанный кухонными запахами муж сначала заставил ее поужинать, а потом они уселись на диван и открыли журнал:
...Я приехала в Москву холодным майским вечером и в тот же вечер сняла квартирку у парочки глупых, суетливых неудачников: они по-тараканьи таращили на меня глаза и зачем-то навязчиво пытались услужить мне. Наверное , они так демонстрировали друг другу свою важность...
Она с ужасом отбросила журнал. Потом с отвращением посмотрела на мужа, ее душил гнев и стыд, за то, что они такие нелепые, нелепые и гадкие. Муж был растерян. Простодушный и честный, он никак не мог понять, за что с ними обошлись так скверно. Наконец, он с шумом вздохнул, покачал головой и сказал: «Это ничего». И погладил ее длинные пальчики. Она долго сидела, не говоря ни слова, потом встала, вынесла из квартиры журнал, швырнула его в мусоропровод, вернулась, потерлась головой о все еще неподвижно сидящего мужа и прошептала:
- Знаешь, я люблю тебя.
И они тихо стали жить дальше.

Шаги

2008-06-17T12:24:52Z

Долгие-долгие годы, улучив минутку, с наслаждением накрутив норовистую прядь волос на палец и скосив глаза к носу, я украдкой, маленькими глоточками, упивалась своими случившимися за пустяковую, тишайшую жизнь триумфами.

Вот меня,шестнадцатилетнюю, похожую на выродившегося потомка Пушкина, приглашает в Африку африканский царек, обрадовавшийся родным и диковатым чертам моей физиономии. (Мама, конечно же, не пустила. Сказала ,что он съест меня в темной комнате, за троном.)
Мне 18 и я , по своему обыкновению, пыльно томлюсь в углу книжного магазина за прилавком, на Кузнецком мосту, и вдруг входит богиня семидесяти лет. Задержав на секунду, взор на моей мрачной физиономии, она прелестно и небрежно бросает: "Милая, у вас очень оригинальная внешность". И я становлюсь счастлива.
Мне 19 и я в Ленинграде. У меня 5 часов до отправления ночного поезда в Москву. Со мной случается то, что обязательно бывает раз в жизни даже самой тихой и непривлекательной женщины. Мир лег к моим ногам.
Мне 21, я сдаю латинский язык, выученный за 3 месяца. И ухожу с кафедры под аплодисменты старых профессоров.
Мне 26, и я выхожу победителем из коварной и нелепо, по-турецки замешенной ситуации, когда сбежавшее руководство бросило на меня две фирмы с обманутыми сотрудниками. Победителем себя считаю только я сама. Сотрудники, руководство и родственники в разной степени считают меня дурой. Но я счастлива.
И это все. Как у мечтательного ребенка из бедной семьи , у которого из сокровищ только переливчатое бутылочное стеклышко, пара разноцветных камушков и обрывок новогодней мишуры, спрятанные в потайное место.

Мне 36 и теперь, когда мне хочется побыть счастливой, я зажмуриваюсь и воображаю, что слышу, как моя кудрявая, слабая бабушка и высокий слабый дедушка осторожно ступают друг за другом по маленькому коридору крохотной квартиры, неся в комнату, за обеденный стол, где сижу маленькая, пятилетняя я, суп из венгерской курицы и бокальчик малинового морса.

я и Пушкин.

2008-06-11T08:49:38Z

Я возвращалась с работы домой в начале первого . В этот час, в будний день, ,близ ВДНХ, улицы полны подвыпившими молодыми мужчинами , влекомыми смутным зовом приключений и увядающими, нарядными женщинами с застоявшимся криком в глазах. Спуски под землю и темные закоулки кишат сбродом, вышедшим на ночную темную охоту. Из подземелья метро выплывают веселые творцы, не слишком торопящиеся в свои постылые дома. Их глаза блуждают в неведом, губы шепчут что-то горячечное и вселенское, а руки взлетают и падают , продолжая музицировать или рисовать или ловить всё ускользающий ритм.

Ко мне привязался взлохмаченный мальчишка- скульптор и я разрешила ему немного сопроводить меня. Я была чертовки голодна и жаждая крови, искала круглосуточный магазин,чтобы купить добрый кусок мяса , уволочь домой, не прожарить, с рыком наброситься на него и растерзать.

Мальчишка выдался счастливым. Он взахлеб говорил о своих памятниках и рисунках, о мастерской и учителе, читал мне стихи Микеланджело и кого-то еще. Я со смехом и восторгом дергала его за рукав, когда он сбивался в неловкие ухаживания : "Брось! Ты лучше говори, говори о своих скульптурах!" И он говорил, говорил!

Когда мы вступили на ярко освещенный мост через Яузу, он посмотрел на меня и сказал:
- Я хотел бы лепить с вас .

Увековечьте! Ах увековечьте меня! - вмиг заметались в моей голове восторженные и тщеславные мысли.

И я по новому, с нежностью осмотрела свои тончайшие запястья и длинные слабые пальцы.

- Я хотел бы лепить с вас Пушкина. Старого, больного, страдающего Пушкина, покинутого музой и забытого публикой!

Посадив проклятого мальчишкув автобус и придя, наконец, домой, я бросилась к зеркалу.

И по новому, с тревогой, испугом и смехом, посмотрела в свое странное и стареющее лицо.

Июнь

2008-06-07T13:57:18Z

Впервые в жизни отказала работодателю. До этого, выигрывая собеседования , я неизменно и безропотно соглашалась на все условия, умиленно и благодарственно постукивая об пол дворняжьим хвостом, даже если работа мне не очень-то и нравилась.
Сообщив об отказе, зашла в туалет и застонала от жалости к тугословному, суховатому техническому человеку, который через силу предлагал мне чай, конфеты, отпуск уже через месяц после выхода в его компанию, укороченные часы и еще всякие пустяковые пустяки, чтобы завлечь меня.

Выращивание Капустки.

2008-06-03T09:11:08Z

- Наталия, ты опять явилась на работу без чулок и с неприбранными волосами сидишь на ресепшн! Впрочем, я не о том. Пойдешь ко мне ассистентом?

Через три недели.

-Ирина Владимировна, а Вы не шутили, когда меня позвали в ассистенты?
Я колеблюсь. Мой босс категорически против, чтобы я её брала.
- Уволняйся из своей охранки и оформляйся к нам. Беру.
_____________
-Наталия, если я еще раз услышу от тебя слова блин, ва-а-аще, пипец и зафра, я выведу тебя в проход и ты прилюдно будешь коленопреклоненно целовать следы моих ног.
- Вы какая-то "охульница", Ирина Владимировна.
- Я охальница, Наташа. Охальница.
_____________

- Ирина, а Вы к нам в Вороново не собираетесь?
- Может, когда и придется.
- Вы мне скажите, чтобы я "смотрящих" предупредила. А то у нас случайных москвичей и вырубить могут.
- Ну что, ты несешь, Наташа!!!
_____________
- Иришенька, а я вчера в ночном клубе с танцорами "Тодес" познакомилась.
- Хорошо, Капустка.
- А еще меня катали на синем Бентли-кабриолете.
- Великолепно, Капустка. Пройдись по мужским туалетам, посмотри как их убрали. Что-то ты их подзапустила.
- Угу, Иришенька, иду.
____________
- Иришенька, ну что вы опять так смотрите на Васильеву.
- Капустка, иногда узкие, томительные женские косточки вызывают у меня непреодолимую нежность.
- Ну, понятно, Иришенька. Значит, я для Вас толстый уродец.
-Нет, Капустка. Ты для меня - "Помпадур на босу ногу"
- Ну, вот. Опять полночи ворочаться и думать, что Вы имели ввиду, Иришенька.
________________

-Иришенька, а Вы пойдете на Корпоративную вечеринку?
- Нет, Капустка. Я там тоскую.
- Ну почему вы как старушка, Иришенька.
На следующее утро.
- Иришенька, представляете! Меня наши директора посадили за свой стол и никуда не отпускали. Представляете, директора такой великой компании! Так круто! Вот я в Воронове расскажу!
- О чем же Вы целый вечер говорили, Капустка?
- Они просили носить юбку покороче.
__________________

- Иришенька, я вчера была на дне Победы. Когда, я увидела, как мало осталось ветеранов в Воронове, я испытала яркий эмоцинальный всплеск.
-Капуууууустка! Где ты набралась такой пакости! Какой еще, к дьяволу, яркий эмоциональный, черт тебя дери, всплеск!!
- Иришенька, я вообще не понимаю на каком языке мне с Вами говорить!
- На простом, Капустка, на предельно простом.
_________________

- Иришенька, я сегодня ночью была в ночном клубе в Воронове. Там мои ребята подрались со старшаками. А я своим ребятам сказала, что если не будет крови, то я их буду всю жизнь презирать и в бабу ,которые со старшаками была, бутылку шампанского фиганула.
- Капустка, ну что за провинциальная кровожадность!
- Иришенька, мой характер такой - я ни перед кем не гнусь, я никому на уступки не иду и не услуживаю, я всех себе покоряю. Ой, чего Вы сереете? Опять болит? Все ,побежала варить овсянку.
________________

- Иришенька, я хочу Вам очень хороший фильм про войну рекоммендовать. Там все так бережно и по-настоящему. "Мы из будущего" называется.
- Капустка, это не фильм про Отечественную Войну. Это фильм про войну с драконами или с космическими пришельцами.
- Иришенька, ну почему вы всегда такая занудная.
- Всего лишь честная, Капустка. Почитай, Шаламова. Чтобы никакая гнида тебя так легко не запутала.
- Принесите, Иришенька.
_________________
- Иришенька, а мне мои друзья из Воронова говорят, что я завернутой становлюсь.
- Прекрасно, Капустка. Значит, возрастаешь.
__________________

- Иришенька, а у Вас встреча с серьезными директорами?
- С серьезнейшими.
- Иришенька, Вы только не обижайтесь. Я давно хотела Вам сказать. Вообщем, вы всегда глаза неодинаково красите и у вас всегда зубная паста на рукаве и подушечные перья в волосах. Можно я каждым утром буду Вас прибирать?
- Спасибо, Капустка.
__________________

- Капустка, а как тебе удается смирять свой свирепый ндрав, подчиняясь мне? Я ведь не особо умна, да и трусовата пред тобой. Я ведь вижу, что ты уже пол-офиса к ногтю прижала, на поклон к тебе ходят, челом бьют.
- Ну, что Вы глупости говорите, Иришенька. Деньги мне зарабатывать надо и в семью нести. Вот и весь сказ.
Немного помолчала.
- Ну еще учите вы меня. Слова всякие говорите. Да и жалко мне Вас, ведь совсем без меня пропадете.
- Глупенькая ты моя, Капустка. Ведь это я у тебя учусь, не ты.
__________________________
- Капустка, мне очень стыдно перед тобой.
- Иришенька, Вы опять вечером сожрали мое печенье со стола?
- Капустка, мне нужно пойти в вертеп и выгнать оттуда алкашей. А я так боюсь. Меня или побьют или снасильничают. Я так не хочу идти. Мне бы твое мужество, Капусточка.
- Иришенька, прекратите разыгрывать из себя Бэтмена. У Вас двое детей. Не таскайтесь Вы никуда, умоляю.
- Капустка, там маленькая девочка. Среди этих алкашей. Надо идти.
- Отправьте мужа, Иришенька.
- Капустка, он - первородной ярости. Он всех с лестницы покидает. А они потом его ножом пырнут. Самой надо идти.
- Иришенька, оставьте адрес. Если Вы в одиннадцать, мне не позвоните, я подниму все Вороново.
,,,
- Иришенька, ну как все прошло?
- Превосходно, Капустка. Я умоляюще промямлила,(а так хотелось быть суровой и прекрасной, как Виктор Цой в фильме "Игла"): "М-М-М-М-Мальчики, а теперь вы все встаете и уходите из этой квартиры" И они встали и ушли. Я так им благодарна, так им благодарна!
- Иришенька, Вы, как никто, умеете заставить людей действовать из чувства жалости к Вам!

- Капустка, мы с тобой последний месяц вместе.
- Иришенька, а вы будете по мне скучать?
- Нет, Капустка. Я не умею. Я буду тебя вспоминать.

Понемногу. Чему-нибудь. И как-нибудь.

2008-05-28T14:01:35Z

Лучше всего выходит то, что невзначай.
Тема растет привольно, как трава. Никто его толком не воспитывает и не учит - все силы отданы Саше, которая растет Энштейн Энштейном, тот тоже, пишут , мало что был в состоянии постичь из школьного курса. Со всех сторон, бедную Сашу, несмотря на ее старания, теснят толстозадые тройки, но учительница безмятежно успокаивает, что стоит задать нестандартную задачу, как из всего класса, только наш Энштейн и ответит.
Целыми днями Тема бесшумно и кротко строит свои бесчисленные корабли и самолеты подле занимающейся Саши.
И вот.
Саша занимается музыкой, а поет, ликующе и с удовольствием, днями напролет Тема.
Саша занимается балетом, а танцует,азартно и раскованно, стоит зазвучать музыке, Тема.
С Сашей много занимаемся чтением, но читает она почти по складам, а Тема посидел-посидел неподалеку, да и начал читать в четыре с половиной года .
Саше много помогаем в арифметике, а Тема построил в той же комнате, где мы корпеем над сушеной цифирью, космический лифт и авианосец, а потом открыл учебник для первого класса и решил сходу задачки.
С Сашей занимаемся английским, а запел на английском Тема.
Говорю с Сашей о любви, а влюблен и любим Тема.
Говорю с Сашей о нежности, а Тема,тем временем, шествует в кровать с охапкой разноколиберных крыс в руках, он их заботливо уложит под свое одеяло, обнимет и уснет.
Что мне сделать невзначай для тебя Сашенька?

Корпорация 4.

2008-05-27T10:37:56Z

Я часто люблю ее, свою противоречивую корпорацию. И не кривя душой, я назову ее великой. В ней нет спертой, удушливой атмосферы сборища посредственностей.
...Наш линейный менеджер придирчиво осмотрела меня и Капустку и сказала:
-Девочки, к нам в отдел сейчас придет наш новый руководитель, пожалуйста, подтянитесь и приуготовьтесь.
- Хорошо, Елена Аркадьевна.
И босс ушла за кофе.
Капустка немедленно выудила из коробки с доставшимся нам по наследству скарбом чудовищную красную плюшевую розу и предложила:
-Ирина, Вас украсить?
-Всенепременно.
И Капустка увила цветком мою короткостриженную голову.
Пришедший новый руководитель вздрогнула при виде меня, но тут же взяла себя в руки.
-Ирина, как Вы прелестны сегодня. Где вы раздобыли такую немыслимую красоту.
- Да, вот из помоечки достали. - Не моргнув глазом, хором ответили мы с Капусткой.
Новый руководитель улыбнулась, чуть-чуть испуганно, но сказала:
- Великолепно.
Мы с Капусткой закивали головами и перебивая друг друга, понесли с удвоенной силой дальше:
- Ой, мы так рады, что Вам понравилось, что Вы оценили!!! Наша Елена Аркадьевна сказала, чтобы мы приготовились к Вашему приходу и вот мы, в меру отпущенных нам скромных возможностей...
Сзади возникла Елена Аркадьевна, состроила зверское лицо и увлекла руководителя к своему столу.

Позже, когда та ушла, она обернулась к нам и воскликнула:
- Боже мой, какие мерзавки! Как меня подставили!
Потом поцеловала нас в макушки и мы продолжили работать.

Через пару часов мы узрели Елену Аркадьевну, ведущей по проходу ВИП-гостей. Я и Капустка со значением глянули друг на друга и изготовились. Когда высокие гости, сопровождаемые нашей Еленой, почти поровнялись с нами, мы высыпали из укрытия, встали по обе стороны коридорчика, сделали самые сиропные и дурацкие лица, которые можно только себе вообразить, подобострастно мелко закланялись с умилением, глядя на нашего босса.и забубнили: "Добрый день, о высокочтимая". Высокие гости с изумлением смотрели на происходящее, а Елена Аркадьева, ничуть не смутившись, стянула со шкафа справочник и метнула его в Капустку.

Свет мой, зеркальце, скажи...

2008-05-26T13:41:20Z

Я замолчала в 25 лет. Когда поняла, что я неспособна к действию и как фальшивы и необязательны посему все слова. Я молчала с друзьями и знакомыми, с коллегами и незнакомыми, молчала, когда молчание было золотом и когда оно было погибелью.
За годы молчания я стала упоительным собеседником и странным типом, прекрасным другом и унылой парией.
За годы молчания я стала мудрой и потеряла способность мыслить. Я почти потеряла блестящую память и лишилась блестящих способностей к языкам.
Конечно же, иногда меня прорывает и тогда я изрекаю презрительную и рахитичную от отсутствия света в душе, мысль:
- О, я понимаю, почему вы считаете мою объективность самоуничижением. Вы просто боитесь оборотиться на себя.

И немедленно же, через день-два, подле меня объявляется человек, при виде которого у меня от тоскливого бешенства сводит скулы и пальцы ломит от досады, и они скрючиваются к хищные когти, тщетно вожделеющие изорвать в клочья эту прореху на человечестве. И хочется бежать за три моря , чтобы не видеть его больше никогда.
Он слабак, этот человек. И он дьявольски горд. И чем паче его униженность, тем роскошнее пиры закатываются его мрачной гордостью под сводами души. Он весьма образован, но он все изламывает и приспосабливает к дурным фантазиям о себе и мире.

И этот человек, немедленно же, изрекает мою фразу, что намедни выбралась из подполья и на слабых бледных ножках поковыляла в мир.

Уважаемый, ангел! Спасибо тебе за твою ангельскую иронию. И за то что не сумев, соблюсти меня от краха, ты блюдешь меня от дурного вкуса.

chertopolokh @ 2008-05-19T16:40:00

2008-05-19T12:42:57Z

Славной девушкой мне удалось стать только ближе к 40.

Когда я потихоньку стала высвобождаться из тисков пола.

Контрольное взвешивание

2008-05-14T16:01:54Z

Как-то, каким-то чертом, читала биографию Ирвинга Шоу. 10 лет, все писаное им было вполне себе бездарно. А потом, не вдруг, он расписался и дописался, кажется, до второго ряда американских писателей. Все годы пописывания, расписывания и, собственно, полноценного писания, его мудрым, честным и безмерно любящим редактором была жена.
Пример этот,не вдруг, необычайно вскружил мою бедную голову и я завела ЖЖ для пописывания и расписывания ,а мудрым, честным и любящим редактором определила мужа Алешу.

Первое чтение было назначено через год от начала пописывания. Редактор Алеша был усажен за комп, а я начала нервно похаживать по коридору, вслушиваясь в благоговейную тишину, полившуюся из комнаты с томящимся в ней Алешей. Когда благоговейность тишины из комнаты достигла непереносимого предела, я тихонько приоткрыла дверь и там, я увидела своего редактора блаженно уснувшего перед монитором.
Второе чтение было назначено на второй год от начала пописывания. Редактор Алеша был опять усажен за комп, а я стала нервически грызть ногти в отдалении и прислушиваться к амплитуде его дыхания, чтобы, если что, предотвратить наступления сна. Минут через двадцать Алеша встал из-за компьютера, потер руки жестом хирурга, только что c наслаждением урезавшего из пациента гадкую мандулу, и с нежностью в голосе сказал: "Что-то я озяб, Ирочка. Зело сквозит мелкая личность сквозь все тут написанное! .

Я благодарно погладила его по руке. Мне осталось еще каких-то восемь лет до...

Май

2008-05-12T14:57:32Z

По служебной надобности оказываюсь в ЦУМе. В плевой куртке,пропыленных джинсах, кроссовках и с волосами дыбом. Вихрем пронеслась по всем этажам и всюду в вежливом отдалении за мной следовал респектабельный господин. Коллега, которая и засекла эту нежную слежка, сказала, что на нем были дорогущие обувь и часы.
Да, с размахом-с в ЦУМе сотрудников безопасности камуфлируют!

Обнаружили с Темой на дачах неизведанную бетонную дорогу, уходящую в глубь сумрачного елового леса, изрытого окопами. И увидели мы на этой дороге только старые помойные шестерки, тонированные семерки и ржавые иномарки прошлого века . Ни одной приличной машины мимо нас не проехало
И мы отправились на разведку. И с каждой минутой продвижения вглубь, по дороге, страх овладевал мной все больше и мои воображаемые звериные уши все плотнее прижимались к голове и мой шаг стал сторожким. Мне казалось, что мы окажемся в поселении опасных и озлобленных маргиналов, и бог весть, что с нами может приключиться. В первый день мы прошли по той дороге совсем немного и с облегчением вернулись.
Во второй день, влекомая гибельным интересом, я добралась до поганого поля, за сумрачным ельником . Но поселок даже и не забрезжил на горизонте. И только страшные русские машины изредка настигали меня и Тему,едущего впереди на велосипеде . Потом вдали, со стороны гипотетического поселка, показались несколько человек и мои нервы сдали, и мы обратились в бегство.
Придя в себя от бега,я с досадой пинаю камень на дороге - что за чертовщина! У нас еще в прошлом году была наша, русская машина, и ни на секунду нам с мужем в голову не пришло напасть на проходящую мимо женщину с маленьким мальчиком на велосипеде.
Как в мою голову это дерьмо просочилось - что если бедный, то обязательно злой, пьяный и опасный для окружающих?

Тема объявил, что женится. Его избранница - первая красавица их детсадовской группы. И на прогулке, под красным грибочком песочницы, она сказала, что хочет "принадлежать ему одному". Но не все так просто. На Теминой невесте хотят жениться и парочка драчунов и отпетых задир из той же группы. И Тема, конечно, трусит.
- Тема, если девушка вверила себя в твои руки, ты должен уметь постоять за нее и отбить от чужих посягательств. Смелее, мой мальчик, смелее! Пара синяков, право не страшна, для настоящего мужчины!
А потом, вечером,когда я целую на ночь его душистую макушку, к глазам неожиданно подступают слезы матери, которая смирится, оправдает и примет сына и трусливым, и неловким, и жалким, но никогда не смирится с его потерей. И с дрожью думаю:
- А вдруг, потом, когда ты станешь юношей, тебя изувечат из-за случайной и по большому счету ненужной бабы, за которую, наученный неразумной матерью, ты полезешь в драку?

А не напустить ли чертей в почтенное собрание.

2008-05-12T13:13:25Z

Я приглашена на встречу моей покинутой христианской группы, в честь десятилетия крещения и воцерковления в общине о. Георгия Кочеткова. Темой встречи заявлено : "10 лет с Христом. Итоги и плоды".
И вот я, проклятым наблюдателем, смотрю на родные, немолодые лица и слушаю, страдая, их рассказы об этих годах:

Мне было даровано...
Мне стало легче...
По молитве пришло больше, чем просила.
Наладилось...
Я получил...
По благодати мне пришло...

И никто не сказал, я дал...

Я готова к любой мере суда, но не произношу слов осуждения. Я просто вздыхаю и жалею отца Георгия, пытающегося обратить болото в новое вино.

Доходит очередь и до меня. Я обвожу взглядом эти хорошие, светящиеся тихим светом лица, облизываю губы и...

... Я хочу рассказать о том, что происходит с человеком, отпавшем от Бога.
Я предала Его и небеса не разверзлись, и мои дети не заболели, и неисчислимые несчастья не пали на мою голову и я ни на миг не почувствовала раскаяния.
Я предала и по предательству пришло больше, чем хотела.
Любовь мужа утроилась, и пришли деньги, ради которых я предала, и в жизнь вошли люди -"соль земли" и приняли, и полюбили меня, и дети все так же пронзительно прекрасны, и все так же добры ко мне родители.

И мертвенная мука в каменном, безлюбом сердце.

Таким будет ад. Приближение Любви, которую в нечеловеческой муке ты не сможешь воспринять ни единой клеткой поврежденной души...

... и говорю, что ничего не буду говорить.
.

Человечек в футляре.

2008-05-04T10:06:18Z

Со скрежетом и горестными вздохами свыкаюсь с мыслью, что никогда я не буду знать, какие глубоководные и медлительные мысли, какие сокрытые броней и мерцающие неизреченным чувства, , какие серебристые и игривые шутки , водятся в тихом омуте души моей Саши.
Хмурясь, она твердо и тихо уводит любой разговор о себе и жизни в другое, ничего не значащее русло. И вот уже куплены по ее просьбе несколько блокнотов, в запирающихся на замки футлярах. И Саша записывает туда тайные мысли о нас, о школе и о мире. И ключи от этих блокнотов прячутся со всем тщанием.
- Саша, а как тебе твой сосед по парте?
- Ах, я не знаю, что сказать.
-Саша, а какие мальчики в вашем классе?
- Ах, они такие беготливые, я просто не успеваю их рассмотреть.
-Саша, расскажи, а за что тебя учительница похвалила.
- Ах, хвастаться некрасиво. Ни за что не скажу.
-Саша, полезли через забор ящериц ловить.
-Ах , это запрещено правилами.
- Сааааааша! Ты такая же тусклая как моя мать! – и это я ору ребенку семи с половиной лет.
- Саааааааша! У тебя старушачье отношение к жизни! – и это я изрыгаю ребенку с крайне ранимой душой.

Однажды, дождливым вечером, мы окуклились в пледах на диване и был тот редкий момент, когда мы были вдвоем и не было нужды, куда-то бежать. И я не задаю вопросов, а начинаю рассказывать о том,
какой недотепой была в детстве – и все равно нашлись люди, которые меня любили.

как была безответно влюблена в нашего папу в юности и была так диковата, что только и могла, что караулить его в кустах,чтобы увидеть как он пройдет по улице,и подсылать свою лучшую подругу с какими-то дурацкими вопросами, чтобы услышать его голос, а ему я была вовсе не нужна– и все равно, вспоминаю те времена, как времена радости и счастья.
Саша молчит и не смотрит на меня.
Потом в работы приходит папа и говорит, что уже время возвращаться к бабушке и вызывается отвести Сашу.

- Мама, я хочу еще говорить с тобой.

И мы двинулись по дождливой, ночной Малахитовой. Саша вложила мне в ладонь, свои узкие прохладные пальчики и продолжает молчать.
Молчу и я, боясь вспугнуть робкое движение ее души .
У подъезда Саша серьезно посмотрела на меня и сказала:
- Мама, ты никогда в жизни не узнаешь, в кого я сейчас влюблена.
- Твое право, девочка, твое право – и я нежно пожимаю ее ручку, благодаря за августейшую откровенность.

Корпорация 3.

2008-04-28T14:35:37Z

В пятницу , впервые в жизни, я жестко и бесстрастно разгромила подчиненную. С утра я провела небольшое служебное расследование и убедилась - действительно, без зазрения совести гнидствует. Потом я перебрала возможные тона нашей встречи и выбрала самый официальный и безапелляционный тон.:
"Я буду отныне следить за Вами и если Вы еще хоть раз позволите себе повторение, Вы встанете с рабочего места и покинeте компанию немедленно"
Потом я послушала себя и не услышала ни жалости, ни страха, ни сомнения. Только взвешенное спокойствие хирурга, готовящегося вскрыть гнойный нарыв.
Удивилась своей бесстрастности.
Послушала себя еще.
Где-то далеко-далеко, глухо-глухо, неразборчиво-неразборчиво: кровожадное, тигриное, уверенное упоение властью над жертвой, чей хрупкий мирок рухнет от равнодушного движения безмятежной округлой лапы.
...Встречу я провела так, как планировала.
Еще раз удивилась своей бесстрастности.

Через два часа в метро, нахлынуло мое родное, мятущееся, больное, глупое: раскаяние и мука совести.
Думала, думала, думала ... ведь я была права, права, права.
Потом пришло. Нельзя карать без любви и жалости к человеку. "Бог несправедлив, потому что милосерд".
В понедельник я пришла на работу с капелькой нежности к сотруднице и не скрыла это от нее.

Через пару недель я вызвала сотрудников, чтобы узнать, как ведет себя моя подчиненная.
Те сказали, что перемены, произошедшие с ней, разительны.

Хорошо!

Страхом страх поправ

2008-04-23T12:44:27Z

Три года назад я сидела на столе в новом офисе, запускаемом нашим отделом, и нервно болтала ногами, а грузчики по-муравьиному споро затаскивали на себе столы. Шел второй месяц моего испытательного срока в качестве завхоза и это была моя первая самостоятельная приемка большой партии товара. До сегодняшнего дня мне удавалось ловко скрывать от босса свою полную хозяйственную беспомощность, заставляя мужа сопровождать меня во всех своих завхозных вылазках. Но в этот день он не приехал и мне хотелось нервно заплакать.
Поначалу, все шло гладко и я даже позволила себе пару раз пройти, подбоченившись, этаким хозяйчиком по расстилающимуся передом мной open space и с счастливой и дурной улыбкой пробормотать "Ай, да, Пушкин. А да, сукин сын! .
Но вдруг поток мебели прекратился.
Одна минута, две... пять минут. Тишина.
Я выхожу во внутренний задний дворик, который мы делим с неким рестораном и вижу удивительное.
Часть грузчиков лежит на земле, детски поджав ноги и укрывшись столешницами.
Парочка из них, зайчиками, схоронились под двумя столешницами, составленными домиком.
Оставшиеся - кутятами выглядывают из-под брезента своего грузовика.
Перед входом стоят два злых Гелендвагена, а по двору, батюшки-светы, рассыпались люди-пародии, люди с большими бритыми башками и остановившимися глазами, люди с ног до головы, выряженные в черное, люди жестко пресекающие малейшее движение на пути следования своего хозяина, владельца ресторана.
Сердце мое упало. Потом взлетело, потрепыхалось воробушком и сново пало.
Я знала, что с момента появления "лички" до появления самого хозяина может пройти пара часов. А именно сегодня мой босс, Алексей, очнулся от своей летаргической ленности и соизволил надавать мне некоторое количество поручений, которые надлежало выполнить до конца дня.
Господи, я же теперь из-за этих дядек, играющих в войнушку, не успею и меня выгонят, меня непременно выгонят...

Непреминув зацепиться ногой за порог и, потому скомкав решительность шага, я ступила во двор и выискала глазами главного из них. Он немного меньше остальных походил на затасканную по боевикам карикатуру. Равнодушные, щелеглазые люди, сделав неприметное движение, сомкнули круг за моей спиной. Я поймала взгляд главного и вперилась в него, почти без чувств, без мыслей и желаний, с одним только ужасом перед тем, что не выполню всех сегодняшних поручений босса. С минуту мы смотрели друг на друга, , он - с равнодушной волей в глазах, я - с волей человека, готового со страху на все.
Конечно я не боялась, что они применят ко мне силу, и выкинут что-то криминальное, но я по башмачкински тоскливо боялась унижения. Я боялась, что кто-то сзади издевательски плюнет мне в спину или отвесит гнусный пендель или двумя пальцами за шкирку, как обоссавшегося пуделя, вышвырнет со двора.
Шерсть на моем хребте стояла дыбом.
Наконец, главный процедил:
- Что вы смотрите на меня как на Бога, девушка ?
- Пропустите моих людей разгружать мебель.
- Никогда.
- А мне нужно.
- А мне нет.
Еще две минуты. Вгляд в взгляд. Как два пистолетных дула, наведенных друг на друга: одно ленивое и бесстрастное, другое трепещущее и блуждающее.
-Девушка уходите.
-Я не уйду.
- Вы не в себе.
-Мне нужно.
Еще три минуты. Взгляд в взгляд. Черт, неужели придется включать "милашку".
-Девушка, мне надоело.
- А мне нужно.
Еще минута.
- Где вас только взяли такую!
Неприметный кивок головы. Круг размыкается.
- У вас двадцать минут.
-"Зайки, черепашки мои выползаем из укрытий и быстро носим мебель"- кричу я.
Зайки и черепашки под столешницами не шевелятся, но начинают бормотать и ворчать под нос, невнятно посылая меня на хуй.
Но кто сможет устоять перед напором клерка, убоявшегося господина своего. Подняла их как пехотную цепь в атаку, а сама рядом вьюсь, как самолет, прикрывающий с воздуха. Разгрузили!!!!

Через две недели мы перевезли в офис наших звездных европейских консультантов Еще через два дня к нам в административный отдел пришло разгромное письмо, изобилующее фразами "мы не можем находиться под прицелом у русской мафии", "немедленно выведите нас с линии огня", "мы требуем международного аудита по безопасности" - европейцы увидели ребят из Гелендвагенов, в ожидании босса выстроившихся вдоль коридорной стены и отсканировавших их своими бесстрастными рептильими глазами.
Русский глава службы безопасности буркнул "чертовы европейские ссыкуны", щелкнул пальцами и Гелендвагены больше не появились.
Через неделю я случайно заглянула в комп своего босса, мои файлы, которые я так боялась не успеть подготовить, были не прочитаны. Ну это - классика немудрящего жанра рассказа с претензией на самоиронию.